В детском хирургическом отделении Раменской больницы теперь круглосуточно дежурят детские хирурги – ребенку могут оказать помощь в любое время суток. Но это лишь одно из важных изменений: отделение активно развивает малоинвазивные технологии, благодаря которым маленькие пациенты быстрее восстанавливаются и возвращаются домой. Мы поговорили с заведующим отделением Владимиром Хабаловым о новых подходах, сложных операциях и о том, что мотивирует хирургов каждый день приходить на работу.
– Владимир Казбекович, недавно в вашем отделении побывал глава Раменского округа Эдуард Малышев. Расскажите, какие перемены произошли в отделении и как они отражаются на лечении детей?
– Действительно, глава округа посещал наше отделение и, насколько я знаю, остался доволен. У нас произошло сразу несколько важных изменений. Во‑первых, теперь у нас работает круглосуточная детская хирургическая служба, дежурят несколько детских хирургов, которые оказывают помощь пациентам ночью и днем. Во‑вторых, на наш этаж переехало отделение педиатрии. Теперь мы работаем в тесном содружестве. Это означает, что не нужно переводить ребенка в другое здание, все специалисты рядом, можно быстро проконсультироваться, вместе подобрать тактику лечения. И от этого, конечно, выигрывают, прежде всего, дети.
– Если говорить про операции, расскажите, как сейчас распределяются экстренные и плановые вмешательства? И какие методики вы считаете приоритетными?
– У нас отделение и плановой, и экстренной патологии, поэтому количество операций примерно делится пополам. При этом мы делаем упор на малоинвазивные, лапароскопические вмешательства, их мы провели уже более трех тысяч. Это самый большой личный опыт в Московской области. Лапароскопия позволяет делать операции через два-три маленьких прокола. С помощью видеокамеры мы визуализируем проблемное место и выполняем все манипуляции тонкими инструментами. В результате ребенок испытывает меньше боли, быстрее восстанавливается и раньше выписывается домой.
– Есть ли среди ваших операций особенно показательные случаи?
– Да, например, мы успешно выполнили лапароскопическую операцию при синдроме Пайра – это удлинение участка толстой кишки. Обычно такие операции требуют удаления довольно протяженного отрезка кишки и наложения анастомоза, но нам удалось обойтись без этого, сохранив больше тканей. Результат положительно сказался на самочувствии ребенка и на сроках реабилитации. Еще один редкий случай – лапароскопическое ушивание перфоративной язвы двенадцатиперстной кишки у ребенка. Такие ситуации сами по себе встречаются нечасто, а лапароскопический подход в этих случаях – еще большая редкость. Тем не менее мы смогли провести вмешательство минимально травматично.
– А если по каким‑то причинам лапароскопию сделать нельзя?
– Тогда хирург переходит на конверсию – выполняет открытую операцию с большим разрезом. Открытые операции до сих пор применяются там, где нет возможности использовать лапароскопические методы или когда состояние пациента требует именно такого подхода. Мы владеем всеми необходимыми техниками и выбираем ту, которая будет максимально безопасной и эффективной для конкретного ребенка.
– Самая частая экстренная операция в детской хирургии – это аппендицит. Верно?
– Да, это действительно самая распространенная операция у детей. Анатомические особенности червеобразного отростка и слизистой кишечника делают детей особенно уязвимыми. Но хочу отметить, что за последние 10 лет мы не выполнили ни одной открытой операции по поводу аппендицита, даже при осложнениях, таких как перитонит. Нам всегда удавалось провести вмешательство лапароскопически.
– Работа с детьми – это не только техника и навыки, но и особый эмоциональный труд. Как вы готовите к операции ребенка и его родителей?
– На нас лежит двойной груз ответственности. Сначала нужно подготовить ребенка, успокоить его, объяснить простыми словами, что будет происходить. Но не менее важно подготовить и родителей: все подробно рассказать, ответить на вопросы, убедить, что мы сделаем все возможное. Иногда родителей подготовить к операции даже сложнее, чем самого ребенка, они переживают гораздо сильнее. Мы прекрасно понимаем, что нам доверяют самое дорогое – своих детей, и действуем соответственно.
– Что вас мотивирует работать с такой высокой степенью ответственности и напряжения?
– Я всегда говорю, что лечить детей – это самая лучшая работа в мире. Необязательно именно оперировать – просто лечить, помогать, видеть, как ребенок идет на поправку. Любовь к своей профессии, любовь к детям, осознание того, что в твоих руках самое ценное, что есть у человека, вот что мотивирует каждый день.
– Лапароскопические операции технически сложнее и требуют большего напряжения. Как вы справляетесь с усталостью и что чувствуете после удачно проведенной операции?
– Вы правы. Лапароскопия требует колоссального напряжения, потому что операционное поле гораздо меньше, а точность должна быть максимальной. Усталость после таких операций действительно выше. Но когда выходишь из операционной и понимаешь, что все получилось, чувство удовлетворенности перекрывает любую усталость. Именно ради этого мы и работаем.
– Кто еще помогает оказывать экстренную помощь в отделении? И как устроено дежурство?
– Дежурные хирурги владеют всем необходимым объемом операций для оказания экстренной помощи. Если возникает сложная ситуация или появляются вопросы, я всегда на связи, могу приехать, проконсультировать по телефону, помочь советом. Большинство наиболее сложных операций я выполняю лично, но команда у нас слаженная, и дежурные врачи отлично справляются со своей задачей.
– А что происходит после операции? Как вы помогаете ребенку легче перенести послеоперационный период?
–Именно боль является причиной ухудшения состояния в большинстве случаев при адекватно выполненной операции. Поэтому с болью в послеоперационном периоде мы боремся, и эта борьба начинается уже во время выполнения самой операции. Огромную роль здесь играют наши анестезиологи. Они ведут к тому, чтобы сделать послеоперационный период ребенка максимально безболезненным. Мы стараемся приложить все усилия, чтобы наши пациенты как можно меньше страдали.
